Новости Бизнес Недвижимость Карьера Личные финансы После работы Заметки на полях среда, 20.09.2017, 06:55
Главная > Новости > Эксклюзив

..
Центробанк РФ

USD 58.10 (+0.48)
EUR 69.68 (+0.93)
10 CNY 88.22 (+0.41)

Информер праздники сегодня

Эксклюзив

Морихиро Ивата: "Балет и Россия - две неотъемлемые части моей души"

2017-07-19 06:18:57
Нашим собеседником на этот раз стал художественный руководитель Бурятского Государственного Академического Театра Оперы и Балета Морихиро Ивата. Артист с большой буквы и человек с интересной творческой судьбой.







Морихиро начал заниматься балетом в девять лет у своего отца, Коуичи Ивата, который в молодости постигал азы балетного искусства у прославленных русских педагогов А. Варламова и С. Мессерер. Морихиро Ивата оказался первым студентом из Советского балетного института в Токио, приехавшим стажироваться в Московское хореографическое училище. В 2012 году Морихиро Ивата был приглашен в качестве художественного руководителя балета в Бурятский Государственный Академический Театр Оперы и Балета. Японец, преподающий русский балет в бурятском театре. Мы поговорили с Морихиро «по душам» и вот, что из этого получилось.

- Морихиро, расскажите, как вы выстраивали отношения с бурятским народом в плане быта?

- Знаете, оказалось, что буряты очень похожи на японцев и мне намного ближе, чем русские. В Улан-Удэ отношение, поведение, чем-то напоминает Японию. У японцев особенный менталитет, но у бурят есть что-то общее с японцами, отношение грубое, но, если сравнивать с Москвой - то с бурятами мне легче. Взять, к примеру, Москву. У японцев как принято? - когда идешь, ни в коем случае не задевать друг друга. Даже на известном перекрестке Шибуя, где, казалось бы, люди идут впритык, но - ни один японец не соприкасается с другим. А в Москве как? Ты идешь - и другой человек идет, и он никогда не отойдет, чтобы вы не столкнулись, никогда не уступит тебе место. А в Бурятии никто ни с кем не сталкивается. Мне это нравится. Буряты чувствуют пространство чужое и своё - и это как раз про меня.

- Вы знаете бурятский язык?

- К сожалению, нет. Пять лет уже живу в Бурятии и до сих пор не выучил, о чем очень жалею. Но в этом году хочу серьезно заняться языком, пойти на курсы и выучить. Проблема в том, что сами буряты говорят на русском, а бурятский используют очень редко и зачастую только между собой. Поэтому и особой необходимости знать язык никогда не возникало. Но выучить хочу.

- С кем вам было легче работать с русскими или бурятскими артистами?

- Без разницы, потому что с любым артистом говоришь на языке балета. «Я никогда не чувствовал себя иностранцем или чужим. Балет - всегда объединял, в каком городе или стране я бы не находился».




- Есть такое мнение, что в японском балете балерины исполняют все с неимоверной точностью, из-за чего теряется индивидуальность каждой, а в русском, наоборот, все танцовщицы проявляют себя по-разному и поэтому каждая индивидуальна. Что вы можете сказать на этот счёт?

- Да, я согласен. Конечно, не все, есть и среди японцев потрясающие артисты, но в целом, там сам балет такой - скрытый, как и вся страна. Для японца важно не афишировать свое мнение. На первом месте - у них всегда общество. Здорово, конечно, что весь народ держится как одна дисциплинированная страна. Но, если говорить о творчестве - то это плохо. Творчество - это эмоция, это чувствование. Есть правила балета, им нужно подчиняться, но настоящий артист - он умеет выразить свои эмоции и себя через эти правила. Поэтому, я считаю, что японский балет - он суховат.

- А есть что-то такое, чего лично вам не хватает в японском балете, а в русском вы получаете это сполна?

- В Японии нет системы театров, такой, как есть в России. То есть, в Японии вообще только один государственный театр в столице - и больше нет нигде.



В России же во всех крупных городах есть театр, и я очень обожаю ее за это, я ей благодарен. А Япония не может себе этого позволить. Там нет такого балета, каким мы его знаем.

- Когда вы только собирались в Россию, какие чувства вы испытывали? Было ли вам страшно?

- Страх был, конечно, потому что я приехал в советское время. Для японца в то время вообще ничего было не известно, информации не было, только в книгах. Все, что я знал - вещей нет, продуктов нет, все по талонам и полный дефицит.

- Сейчас для вас в России лучше, чем тогда, в советские времена?

- Да, сейчас лучше, все есть. Но, главное, - лучше стало для искусства. Но какие-то моменты мне нравились в советские времена, была некая романтика. Общая мысль и одна идеология - это было очень похоже на Японию. Сейчас все стало очень материально, духовность потерялась, а это опасно. Но, были и более тяжелые времена - развал СССР.



Я тогда думал - это все, все, никакой надежды для этой страны нет. Было очень страшно. Но уезжать я никогда не думал, потому что был балет, и он держал. А после прихода к власти Путина, в стране настал полный порядок и мне очень нравится при его правлении.

- Какими были ваши впечатления от первого приезда в Иркутск?

- Сюда я приехал давно, еще, когда работал в Большом театре в Москве. Впервые приехал и мне сразу очень понравилось. Нас потрясающе встретили и уехали мы с положительными эмоциями. Сейчас каждый год стараюсь привезти сюда свой театр и ощущаю, как город меняется, он повышает свой культурный и образовательный статус.

- А в чем это выражается? В реакции зрителей?

- Да. Во-первых, иркутяне, они, наверное, даже не задумываются об этом, но в театр всегда приходят красивые, наряженные. Это говорит о понимании культуры творчества и о духовной составляющей. Они приходят вовремя, а если опаздывают - то бегут, им стыдно за опоздание. Они знают, когда аплодировать. Люди очень вежливо относятся к театру, а это значит, что душа у них развита, и они чувствуют искусство.

- Морихиро, как вы выстраивали отношения с коллективом в Улан-Удэ?

- Такие вещи приходят со временем. Но, во-первых, везде нужно доверие - когда оно появляется, тогда начинается работа с артистом. Доверие к моим требованиям. А требования мои немного не обычны. Я перенимал советскую школу, а главное - общался с великими артистами балета. И именно то, что передавалось мне во время обычных бесед - самое ценное. Опыт.



Из него и состоят мои требования, этому я и обучаю своих подопечных. Я требую чувствовать музыку, сюжет, понимать, о чем идет речь. Не просто правильно выполнять элементы танца, а посредством него играть - транслировать в зал чувства. Русский классический балет - это стиль Станиславского, а значит, в первую очередь - именно игра на сцене. Сейчас я понимаю, что мои артисты мне доверяют, они слушают меня, у них получается и это наша общая с ними радость.

- Ваша труппа для вас - это коллеги, ученики, друзья или семья?

- Для меня лично они как родные, я так к ним отношусь. Но всегда должна быть граница - иначе труппа расслабляется и теряется понимание, что я - руководитель, а они - работники. Такого быть не должно. Последнее время они это понимают и мне это очень нравится. Баланс, дисциплина, артистичность, доверие и любовь - это все должно быть в гармонии и способствовать развитию искусства.

- Морихиро, вы позволяете своим артистам импровизировать?

- Да. Это должно быть оправдано и в рамках темы. Меня радует, когда кто-то из моих подопечных начинает импровизировать - именно этому я их и учу. Импровизация - это живое общение со зрителем, это потрясающе. Зрители приходят смотреть на живых людей, а не на роботов, отточено выполняющих свои партии.

- Для вас балет - это всё-таки работа, за которую получаешь зарплату или чистое творчество?

- Балет - это моя жизнь. И даже если он не будет приносить доход, я все равно буду им заниматься.

- А часто ли для творческого человека финансовый вопрос встает остро?

- Да, но, знаете, творческий человек не должен быть все время сытым и богатым. Ему полезно голодать. Когда от творчества получаешь большие деньги - начинаешь зазнаваться, «звездиться». Мне такие не нравятся. Все должно быть в балансе - деньги и искусство.

- Ваша семья находится в Москве, а вы в Улан-Удэ. Как вам удаётся совмещать работу и семью?

- Мы жили так 4 года, но в этом сезоне моя жена Ольга, наконец-то присоединилась ко мне. Дети выросли и у них сейчас своя жизнь. Старшая у нас танцует балет, младшая - учится на звукорежиссера.

- Расскажите о вашей балетной школе для детей?

- Жена приехала в Улан-Удэ и вместе мы смогли открыть детскую балетную школу. Конечно, в этом мне очень помогла директор театра Аюна Владимировна Цыбикдоржиева. Сейчас Ольга много времени уделяет работе с бурятскими детьми, она сама ставит им танцы и преподает. Когда мы объявили о наборе - к нам пришло огромное количество детей разных возрастов.



Для меня проводить отбор и отсеивать кого-то - очень сложно, поэтому заниматься оставили всех. Кто-то отсеялся сам по себе, кто-то лучше, кто-то хуже, но главное - все себя открывают и развиваются как личность.

- Готовите ли вы дома японские блюда?

- Нет, я полностью перешел на русскую и бурятскую кухни. Сам я не готовлю, но ем все, что готовит жена.

- В одном из интервью, ещё в далеком 2014 году, вы говорили, что чувствуете, что в Бурятии поймете что-то очень важное. Это случилось или вы ещё в поисках?

- Каждый раз что-то нахожу и понимаю для себя, но в поисках - все время. Всегда готов открыть новое. Сейчас я начинаю замечать все, на что не обращал внимание раньше. И для меня очень важным стало терпение. Когда я был моложе, мне что-то не нравилось, и я сразу возмущался по этому поводу. А теперь я умею ждать. Жду, когда чувства спадут, все успокоится, и причина проблемы станет ясна. Это помогает в выстраивании отношений с людьми.

- Вы открыли Культурный фонд, который призван оказывать содействие в сохранении и развитии искусства, культурного наследия, хореографического образования и просвещения. Скажите, все ли ваши надежды на эту идею оправдались или есть то, что вас не устраивает?

- На самом деле - все оправдалось. Откровенно говоря, идея фонда началась не с самого фонда. Я искал спонсоров, и мне объяснили, что лично ко мне средства не могут быть спонсированы. Поэтому мы придумали Культурный фонд, вообще не подозревая, что в дальнейшем он будет иметь такой успех. А спустя два года, мы сделали очень многое, благодаря нашему фонду. Я не ожидал и не планировал, но так получилось, само собой. И мы до сих пор удивляемся и радуемся, что получилось именно так, а не иначе.

- Вам важно, чтобы в вашем творчестве Япония имела какое-то отражение?

- Да, очень. Мы устраивали международные фестивали с Японией, наши артисты ездили туда по обмену. У меня есть постановка, связанная с фольклором Японии. Я хочу, чтобы все находилось во взаимодействии.

- Какая для вас самая ценная награда за то, что вы делаете?

- На данный момент - это видеть полную самоотдачу во время работы от моих артистов - для меня это очень дорого. Что на премьерах, что на репетициях. Я вижу, как они отдают себя искусству и это самое ценное для творчества.



- Какие ассоциации возникают у вас первыми о России?

- Балет.

- А об Улан-Удэ?

- Это немножко другое. Там жизнь.

- Япония - это Родина. А какой город вы можете назвать своей малой Родиной?

- Москва - родной город, а значит и малая Родина. Балет и Россия - две неотъемлемые части моей души.

- Морихиро, какая у вас мечта?

- Мечта грандиозная - чтобы наш театр стал лучшим театром в мире! (смеется) но это невозможно. Я понимаю, что такое Большой театр, я знаком с Гранд-опера и, конечно, там уровень много выше. Но, творчество - это не та область, где нужно выявлять самого лучшего. Я хочу, чтобы в нашем театре появилась своя, отдельная концепция балета, чтобы мы привнесли что-то новое. Вот это реально и в таком направлении мы и будем работать.

Беседовала Анастасия Галимова


Комментарии




Ваше имя:

Текст записи:



http://snews.ru
При использовании материалов сайта, ссылка на РИА «Сибирские новости» — обязательна!