«Умная школа» стала «Точкой будущего»

Проект по строительству образовательного комплекса с поселком для приемных семей в Иркутске обрел новое название «Точка будущего». Первоначально у проекта было рабочее название «Умная школа». В новом названии – «Точка будущего» - сконцентрировалась вся суть концепции проекта, который давно перешел из теоретической плоскости в стадию реализации. У «Точки будущего» уже есть не только проект, но и стены, отделочные материалы, а в скором времени появится и мебель.  Об этом мы говорили с Президентом Благотворительного фонда «Новый дом» Ириной Беляновой.

Ирина бывает в Иркутске не реже одного раза в месяц. Чем ближе час «икс», тем чаще ее командировки в Сибирь и больше их продолжительность. Причем график встреч настолько плотный, что рабочий день заканчивается далеко за полночь. Собственно, в это же время проходил и наш разговор. 

Изображение

Ирина: Этот проект отличается от всего, чем я раньше занималась. Все, что было раньше, – это бизнес, а здесь благотворительный проект, для души. Хочется вложить в него все свои знания из бизнеса, потому что нам приходится общаться и с подрядчиками, и с проектировщиками, добиваться лучших условий по контрактам, ну и, безусловно, с госструктурами. Это часть работы, близкая мне по бизнесу. А дальше идет то, во что хочется вложить себя, чтобы идея, которая первоначально пошла от инвестора, была реализована.  Поэтому вникаю в каждый вопрос и проблему. Вникла и в стройку, Фонд полностью контролирует этот процесс.

- Как идет стройка?

Ирина: Мы два дня были на стройке, провели там достаточно много времени. Нормально все идет. Уже возведена часть корпусов. Как и было задумано по проекту, все они будут объединены одной крышей. В центре образовательного комплекса будет общественное пространство, где дети смогут собираться на переменах, проводить там общие мероприятия. В административном корпусе уже закрыт тепловой контур, начались внутренние работы.

На это место, где сейчас идет стройка, мы первый раз приехали два с половиной года назад. Обошли все это бывшее капустное поле. А зимой там появились котлованы, начали забивать сваи. Сегодня мы уже зашли в административное здание и ходили там по этажам, заходили в разные комнаты, а там уже лежат какие-то отделочные материалы. Ты вдруг осознаешь, что еще чуть-чуть и там уже надо будет мебель расставлять (улыбается).

Вы же помните, что проект был заявлен еще в 2013 году. На конкурсной основе был выбран архитектор – датская компания, выбран генеральный проектировщик. И фактически, когда я начала работать, получила в наследство уже сделанные наработки. Начала с того, что стала изучать проект и концепцию. Что я могу сказать сегодня: эта очень красивая задумка не совсем была адаптирована под местные условия.

Изображение

- С чем возникли проблемы?

Ирина: Прежде всего, не была учтена сейсмика. Когда были спроектированы уже предварительные конструкции, мы попросили российских проектировщиков построить макет в программе и проверить, насколько выдержат эти конструкции. Несмотря на небольшую этажность, хорошего подземного толчка они бы не выдержали. Когда мы зашли в техническую экспертизу, мы поняли, что значит сейсмически неустойчивая местность. Первоначально стоимость проекта была порядка 3,5 млрд рублей. Когда мы вышли из экспертизы с проектом, рассчитанным на сейсмику в 8 баллов, мы получили на миллиард с лишним больше.

Не учли и климатические условия. В первоначальном проекте очень много стеклянных поверхностей, и размер их был настолько большой, что ни один завод в России такую продукцию не изготавливает. То есть нам заведомо пришлось бы везти их из Европы. А потом еще и эксплуатация всего этого.

В России достаточно своих прекрасных архитекторов. Но мы получили то, что было, и нам пришлось дорабатывать датскую концепцию под существующую действительность. Доработками занимались российские проектировщики.

Изображение

Во многом проект был ориентирован на европейские материалы. А мы понимаем, что это однозначно намного дороже и не всегда лучше. Условно говоря, если это касалось благоустройства, то нам предлагалось привезти из скандинавских стран деревянные скамейки. Безусловно, очень качественно сделанные. Но стоимость одной такой скамейки составляла около 400 тыс. рублей. На мой взгляд, такие предложения – это в некотором смысле идеологическая диверсия: мы в лесном регионе будем делать заказ на скамейки, которые, не исключено, произведены из иркутского дерева.

Неужели здесь нет мастеров по работе с деревом? Едешь по городу, видишь на домах наличники. Они настолько красивы, что ты понимаешь, что люди, которые умеют делать так, они и качели смогут сделать. Это про историю с детскими площадками. Первая мысль была сделать что-то необычное.  Потому что у всех горки, песочницы, лесенки, качели. Причем все они абсолютно одинаковые в любом городе страны. И хотелось с одной стороны что-то необычное, а с другой – чтобы это передавало местный колорит. И мы поставили задачу найти в Иркутске мастеров, которые сделали бы такие площадки, для своих же детей, нечто особенное.

И дело тут не только в красоте. На базе этих площадок будет строиться и образовательный процесс. Важно, чтобы это было и познавательно, наряду с безопасно, функционально и красиво.  Мы хотели, чтобы воспитатель, выйдя на прогулку с детьми, не присел на скамеечку, глядя, как дети занимаются на этой площадке своими делами. Нет. Воспитатель сможет на базе этой площадки продолжать образовательный процесс.

- Поиски оказались успешными?

Ирина: Искали долго. Но мы нашли в Иркутске компанию, от которой получили великолепный проект. Все, кто отвечают у нас за образовательную концепцию, наш партнер «Умная школа», они сказали, что ни на что подобное не рассчитывали. Это площадки тематические, каждая имеет свою программу образования. Площадки называются, например, «Северное море», «Просторы», «Рыбацкий поселок». Есть песочницы с циркулирующими ведрами с песком, которые дети сами будут приводить в движение с помощью шестеренок. Это просто что-то фантастическое!

- То есть вы действительно вникаете в каждый процесс?

Ирина: Это лишь один из сотен вопросов, которыми приходится озадачиваться. Всегда есть первый вариант решения, который лежит на поверхности. Чтобы сделать нечто особенное, приходится тратить время.

Главное, нам везет на людей. У нас отличная команда, и наши партнеры, с которыми мы работаем, тоже практически стали с нами одной командой. Прежде всего, мы всем говорим, что это исключительно благотворительный проект, это собственные средства нашего инвестора, доход, полученный от бизнеса.

В наш прошлый приезд мы провели на стройке девять часов. Чем мы занимались? Мы выбирали материал для фасада, кровли, колонн, плитку. Это же выбор не просто «нравится – не нравится». Это выбор с точки зрения скользко – не скользко, удобно в эксплуатации или нет. А фасад какой будет? Руки же детям не завяжешь, кто-то нарисовал, кто-то поцарапал. Ведь архитекторы думают как: «Ах! Вот это красиво! Это современно!» Вот нам предложили облицовку, а мы попробовали просто царапнуть гвоздиком, и все это уже в полосках. И кто будет виноват, что мы выбрали материал, который можно испортить одним движением? Значит, надо было думать об этом раньше, мы все-таки с детским образовательным комплексом работаем.

Когда мы выбирали цвет и материал, знаете, что мы делали? Взяли баллончики с краской и все разрисовали. А потом каждому дали по губке и посмотрели, как у нас получается это все отмывать. Ногами тоже били.

И потом, у нас достаточно много общественных пространств. Некоторые задумки мы стараемся не доделывать до конца, оставить места, где дети могли бы сами, своими руками что-то доделать, дорисовать. Чтобы они имели возможность не прийти на все готовое, а где-то применить и свою фантазию. Мы и это пытаемся заложить, чтобы дети не были замкнутыми и зажатыми – это нельзя, туда нельзя, не садись, не смотри, не ходи и так далее.

Скоро начнем подбирать мебель. И хотим, чтобы ее протестировали дети разных возрастов. Потому что то, что удобно мне, совершенно необязательно будет удобно ребенку. Вообще, мы очень многое тестируем на детях, показывая им различные визуализации. Порой получаем результат, который нам, взрослым, даже в голову бы не пришел.

- Потрясающе, уже мебель!

Ирина: Да, а иначе мы просто не успеем. Мы очень-очень надеемся, что мы сможем уложиться в срок до сентября 2019 года. При этом для нас крайне важно качество!

Изображение

- Комплекс предусматривает современное техническое оснащение, что там будет?

Ирина: Будут лаборатории и мастерские. Очень много будет построено на приобретении первоначальных навыков. Гончарная мастерская, кулинарный класс, садоводческие участки, музыкальная студия, театр, естественно, спортивный зал и бассейн. Все, чтобы ребенок мог себя попробовать в любом из выбранных направлений.

На территории комплекса по плану должно быть высажено 40 тысяч цветов. В первый год их высадим мы, а через год этим уже будут заниматься ученики образовательного комплекса.

- Изначально идея инвестора выглядела именно так или это продукт трансформации?

Ирина: Идея в принципе была направлена на улучшение жизни именно детей-сирот, чтобы дать им что-то человечное, дать семью. Но! Первоначально была идея просто построить или реконструировать детский дом, чтобы он был красивый, современный, оснащенный. В процессе обсуждения пришли к тому, что это не сделает ребенка счастливым. Ни один детский дом не заменит ребенку семью и уж точно не даст такое же образование, как получают дети из обыкновенных семей.

- Чем приемные семьи, живущие в поселке, будут отличаться от других приемных семей? В чем их преимущества?

Ирина: Здесь отличие не в самой семье, а в том, что в рамках образовательного комплекса мы ставим задачу сделать так, чтобы дети, заметьте не дети из приемных семей, а все дети, которые учатся в этом комплексе, постепенно перестали воспринимать друг друга с точки зрения этой социальной разницы. Мы делаем комплекс, где будет совместное комфортное обучение для детей из разных семей.

Для нас важно, чтобы дети умели распоряжаться своей жизнью, чтобы они были готовы к этой жизни. Выйдя, предположим, из детского дома, они не подготовлены абсолютно к самостоятельной жизни. Зачастую они обозленные на весь окружающий мир, потому что они не такие как мы, предоставляемое им жилье они, как правило, теряют через несколько лет – кто-то продает, кого-то обманывают. Мало кто из выпускников детских домов успешен по жизни. Наша цель как раз в том, чтобы научить их, чтобы за эти 11 лет в образовательном комплексе они для себя поняли, в каком направлении они хотят идти. Для нас важно дать детям в нашем образовательном комплексе полезные разносторонние знания, и в то же время не принципиально пошел потом ребенок в вуз или в колледж, выбрал научную карьеру или работу водителя. А может они просто станут мамой и папой такой же приемной семьи. Это тоже хорошо. Поэтому у нас действительно немножко не те показатели, которые ставит обычная школа.

- То есть мы с вами говорим фактически о профессионально ориентированных приемных семьях? Вы, кстати, встречались с претендентами на проживание в поселке. О чем они говорят?

Ирина: Да, совершенно верно. Это особые люди, но и они совершенно разные. Кто-то мегапозитивен, кто-то весь в своих проблемах и переживаниях. Кто-то спрашивает, можно ли завести козу, кого-то волнует наличие парковок для велосипедов. Я непременно хотела лично встретиться с приемными семьями. Так лучше понимаешь проблемы, которые у них есть.

Если говорить откровенно, то из всех вопросов на встрече почти не было вопросов, которые относятся сугубо к семьям с приемными детьми. Их интересуют те же проблемы, как и любых других родителей.

Вот они задали нам вопрос: а что мы будем делать, если в школе будет социальное расслоение –будем мы и будут дети из обычных семей. Например, будут дети из обеспеченных семей, они будут хорошо одеваться, у них будут дорогие мобильные телефоны и так далее. Мы им сказали, почему вы считаете, что эта проблема касается именно вас как приемных семей? В других школах такого нет? Кстати, вопрос с гаджетами решается просто, ими просто не пользуются в школе. Как и с одеждой – в школе есть единая форма.

Изображение

- Уверена, вам не раз задали вопрос, не будет ли эта школа элитной?

Ирина: Отчасти это тоже причина смены названия проекта. Комплекс откроется с названием «Точка будущего». Потому что, честно говоря, нам постоянно задавали один и тот же вопрос. Реплики из серии: «Вы бы ее еще «Самая умная школа» назвали!»

Со сменой названия совершенно не поменялась наша концепция, это школа не для элиты, не для вундеркиндов, в ней будут учиться и ходить в детский сад абсолютно нормальные дети.

- Но мы говорим об этом уже достаточно долго, а скепсис сохраняется.

Ирина: А он будет сохраняться ровно до того времени, пока мы не наберем первых учеников. С самого начала это было отношение ко всему проекту в целом. Начиная с Градостроительного совета, где нам открытым текстом сказали, что не верят, что мы будем строить школу: будет, как всегда, элитный коттеджный поселок либо торговый центр. И возмущения были по поводу того, что мы запросили 20 га. Высказывалось мнение, что нам и пяти гектаров хватит где-нибудь в лесу.

Сейчас мы можем сказать, что нам и этих 20 га не хватает. Например, у нас есть обременение в виде ЛЭП, и мы должны придерживаться охранной зоны, на которой мы не можем ничего строить, там может быть только газон. За счет этого у нас съедается 3 – 4 гектара участка.

С другой стороны, мы находимся на берегу залива, а это водоохранная зона. И экологическая экспертиза у нас тоже не очень легко проходила. Мы, например, хотели использовать участки под учебные огороды, нам запретили это делать. Так что на нас накладывается достаточно много ограничений, которые мы, конечно, неукоснительно соблюдаем.

- Давайте вернемся к встрече с приемными родителями. Что их волнует?

Ирина: Вопросов множество. Начиная от бытовых, до вопросов о том, почему детей из приемных семей будет всего 15%, а не 20%, например, и более. И мы объясняем. Специалисты считают, что на 1000 человек надо попробовать пока долю в 15%. Мы не знаем, сохранится ли эта пропорция впоследствии, потому что ситуацию мы будем понимать потом, год за годом. А в понимании некоторых родителей для детей из приемных семей должен быть либо отдельный класс, либо еще что-то такое.

- Но это теряет смысл тогда.

Ирина: Совершенно верно. Об этом мы и говорим. Объясняем, что нельзя выделять приемные семьи в какое-то отдельное сообщество изначально.

- Но некое сообщество там существовать будет.

Ирина: И да, и нет. Мы хотим создать сообщество, в которое войдут и родители из обыкновенных семей. Чтобы интеграция происходила не только на уровне детей, но и на уровне родителей. Чтобы они между собой обменивались. Очень много идет от родителей, и их сознание тоже придется менять.

Фактически мы делаем некую модель общества. Мы туда помещаем детей из разных жизненных историй. Мы, безусловно, понимаем, что у них будут возникать какие-то сложные ситуации, конфликты. Первая мысль в этой ситуации: что нужно сделать? Развести в разные стороны, чтобы не было конфликтов. А что дальше? Развели, конфликт никуда не делся. Мы его просто заморозим. Каждый из этих детей остался при своей истине. Один думает, что его незаслуженно обидели и чего-то лишили. Другой решил, что он победил и получает все, что он хочет. Эти дети вырастут и станут взрослыми, один с позицией того, что он был обделен, другой – что он по жизни имеет право. Проблема общества, как таковая, не решается. Мы отодвигаем проблемы на 15 – 20 лет вперед, думая, что нас здесь уже не будет или это произойдет не с нами. 

Но с этой проблематикой как раз проще и легче работать именно в детстве. Это далеко не сразу происходит, и родители, кстати, в этой ситуации являются одними из самых важных участников нашего проекта. Каждая мама считает, что ее ребенок абсолютно прав, когда он ведет себя тем или иным образом. Однако наша общая задача – научиться быть более терпимыми, более объективными друг к другу.

У нас в образовательном комплексе будет центр психологической поддержки. Он не будет работать только с детьми из приемных семей и их родителями. С ними тоже, потому что у них проблем зачастую больше по жизни. Психологическая поддержка требуется и родителям из обычных семей. Мы же не скрываем, что в нашей школе мы предполагаем совместное, не в разных классах, а совместное обучение детей. И если вы привели своего ребенка к нам в школу, надеясь на то, что он получит хорошее образование, мы будем стараться, чтобы там были преподаватели хорошие, сильные, мы будем повышать их квалификацию, привносить в эту школу какие-то технологии. Но родителям учеников этой школы надо быть более терпимыми к тому, что не все сразу получится.

На встрече с приемными родителями я увидела, что некоторые из них сами себя начинают дистанцировать. Но родители должны четко понимать, что идея нашего комплекса – это помощь детям из приемных семей и родителям приемным, но это не говорит о том, что это будет какое-то привилегированное отдельное сообщество. Мы должны вас точно также обучать и в каком-то смысле приучать к тому, что вы такая же нормальная семья. Не должно быть позиции «все нам что-то должны». Честно сказать, были некоторые родители, которые не совсем в явной форме, но такую позицию проявляли. Некоторые же, наоборот, хотели, чтобы не делали такой разницы. Ведь идеология такая, что в коттеджный поселок будут приниматься семьи, которые будут иметь не только приемных детей, но и своих собственных. Коттеджный домик рассчитан примерно на пять – шесть детей. Например, один – два собственных ребенка, остальные приемные. Но опять же, когда семья приезжает в поселок в первый год, это не значит, что она должна иметь полный комплект: вот пять детей, а будет четыре – мы вас не возьмем.

Понимаете, некоторые думали, что мы пришли с готовой моделью, сейчас все расскажем и ответим на все вопросы, потому что все ответы мы уже знаем. Но надо помнить, что аналогов этому проекту нет. Да, мы пытаемся в каждом направлении искать лучший опыт – в России, за рубежом. Но сказать, что есть такой поселок и есть такой образовательный комплекс, как наш, с такой же идеологией – его нет. Поэтому мы по крупицам нашу модель собираем.

- То есть, учиться на чужих ошибках вряд ли получится?

Ирина: Написать идеально правильно образовательную программу сразу невозможно, все равно в течение одного – двух лет мы будем понимать, что надо что-то поменять, а от чего-то вообще отказаться, а взамен привлечь что-то совершенно новое.

Поэтому я говорю: не ждите, что мы вам сейчас все расскажем, как это у вас будет с детишками. Нам вместе придется работать. Пришла, например, мама, которая самостоятельно воспитывает приемных детей, и спрашивает: могу ли я в коттедже жить со своей подругой, такой же как она мамой с ее приемными детьми? А мы не знаем, мы будем эту ситуацию рассматривать. А кто-то говорит, я не хочу жить в коттеджном поселке, у меня 11 приемных детей, живем мы недалеко от комплекса, и нам было бы удобнее просто возить детей сюда. Есть и такой вопрос. Жизненных ситуаций гораздо больше, чем мы можем предусмотреть заранее.

- В образовательный комплекс пока не планируется набирать старшеклассников. Почему?

Ирина: Начнем с самого простого. Любая открывающаяся школа не имеет аккредитации для того, чтобы проводить ЕГЭ. Чтобы ее получить, надо доказать состоятельность своего учебного заведения. Доказывается она только результатами учебы твоих детей в предыдущих классах. Есть система получения этих аккредитаций, которая рассчитана на несколько лет работы учебного заведения. И только после этого принимается решение давать или не давать ему аккредитацию, чтобы учебное заведение самостоятельно проводило эти экзамены, результаты которых можно будет использовать для поступления в вузы. 

Чтобы в этом проекте полностью получить то, что в него закладывается, нам пришлось внедриться в образовательную сферу. Мы наладили контакты в Москве с хорошими частными школами, мы пытаемся и на их ошибках учиться. И абсолютно все говорят, что не надо брать в первый год старшеклассников. Более того, не надо набирать полностью ученический состав. Надо эти программы и все процессы отработать на чуть меньшем количестве детей.

Повторюсь, мы не берем что-то готовое. Мы сейчас строим скелет этой программы, а дальше он будет дорабатываться с помощью самих преподавателей. И тут мы тоже сможем только в первый год понять, насколько идем в правильном направлении. А по-хорошему, результаты этого проекта мы сможем увидеть лет через пять. Для меня лично хорошим результатом будет то, что я через несколько лет приду в школу и увижу, что дети не хотят уходить из школы. Что им там интересно, и находиться они там хотят как можно дольше.

Изображение

- Дети будут проводить в школе целый день?

Ирина: Да. И приходя из школы домой, ребенок не будет делать уроки. Все это должно происходить внутри школы. Мы будем стараться сформировать под каждого ученика индивидуальную программу. Если одному нравится заниматься физикой, математикой, будем делать на это упор. У другого гуманитарный склад – упор на это. Но надо помнить, что в таком возрасте не все дети еще могут четко определить предпочтения, поэтому развитие должно происходить в разных направлениях. То есть, с одной стороны надо дать возможность выбрать, а с другой стороны помочь им максимально раскрыть свои таланты и способности.

- Вопрос с критериями набора в школу до сих пор остается открытым?

Ирина: Да, прямого ответа у меня пока нет. На сегодня ясно одно – приоритет будут иметь дети из коттеджного поселка из приемных семей, но они составят не более 15% от всей численности учащихся.

Нам недавно рассказали, что, оказывается, мы уже давно набор в школу ведем. Уже даже списки существуют (смеется). Не верьте! Может под видом нашей школы какие-то мошенники работают. Поэтому я хочу прямо сказать: запись в школу не открылась, программу мы не опубликовали. Это будет конец года, а, возможно, и начало 2019 года. Мы официально опубликуем программу, разместим ее на сайте, и каждый сможет с ней ознакомиться.

Нам, кстати, сказали, что у нас уже и директор есть (смеется). Говорят, женщина 65 лет. Замечательно, конечно, как бы с ней теперь познакомиться.

- Может так случиться, что этот проект будет впоследствии тиражироваться?

Ирина: Может. Глава нашего попечительского совета Сергей Чемезов думает, что мы должны своим примером показать, что было бы идеально такие «Точки будущего» иметь по всей стране. Но мы не говорим, что мы будем всем этим заниматься.

Ваш вопрос можно задать и по-другому: думаете ли вы, что ваш проект будет успешным? Потому что тиражировать можно только то, что имеет успешный опыт. И ответ на этот вопрос очень простой: мы бы очень этого хотели.

Если смотреть на этот проект в целом, то пять лет – это тот минимум, от которого можно будет оттолкнуться в оценке деятельности комплекса. А совсем по-хорошему – это лет 15, когда наши выпускники уйдут в большую жизнь, и мы начнем с ними общаться, если они нам это позволят, смотреть как они в семье, личной жизни, в профессии, счастлив ли человек в своей работе. Это проект с очень длинным горизонтом.

И еще: я не люблю в этом проекте говорить о деньгах, но все равно приходится. У нас есть бюджет, которого мы должны придерживаться. И вопрос в том, что нам первым тяжелее. Разработка образовательной концепции и переподготовка учителей стоит очень больших денег. Потому что мы не хотим оголять другие школы города, набирая учителей и административных сотрудников, это было бы неправильно с нашей стороны. Поэтому на себя сейчас взяли довольно затратную историю, когда мы обучаем намного больше людей, чем придут работать к нам. А другие учителя, пройдя курс переподготовки, пойдут работать в другие школы Иркутска или даже области. И они к нам не придут не потому, что они нам не понравились, нет. Может просто это не совсем их идеи. Но они что-то из этой программы будут внедрять в своих школах. Поэтому для города и области это тоже очень важно.

Изображение

- Как строится взаимодействие с властями?

Ирина: Очень много вопросов, которые мы с ними решаем. Начиная с того, что нам пошли навстречу и подводят коммуникации до границ участка. Мы и с Водоканалом работаем, и с Иркутскэнерго, и с Иркутской электросетевой компанией. И с правительством Иркутской области, с администрацией Иркутска. Очень тесно общаемся с региональными министерствами строительства, имущественных отношений, образования, с опекой, с институтами развития, учебными заведениями.

Мы пытаемся вовлечь в этот процесс все заинтересованные стороны, несмотря на то, что это будет частное учебное заведение. Частное оно по юридической форме, а не по сути. Жизнь его будет касаться большого количества жителей города.

И в этой истории очень важно участие и нашего инвестора Альберта Авдоляна, благодаря которому существует наш проект, и Сергея Чемезова, который участвует в проекте не как глава Ростеха, а как физическое лицо - уроженец Иркутской области. Важно то, что каждый из них подходит к этому проекту с душой. Мы иногда часами можем обсуждать проект. При этом ни один из них не навязывает своего мнения, они делятся своим богатым опытом, который очень важен для нас.

Образовательный комплекс с поселком для приемных семей «Точка будущего» в настоящий момент строится в Иркутске на участке площадью между улицей Байкальской, Чертугеевским заливом и границей города. Проект реализуется на средства Благотворительного фонда «Новый дом». По замыслу основателя благотворительного фонда, российского предпринимателя и филантропа Альберта Авдоляна в «Точке будущего» будут учиться дети с разными образовательными, эмоционально-психологическими и физиологическими особенностями, а также приемные дети наряду с детьми из обычных семей.

Образовательный комплекс примет первых учеников в 2019 году, общее число обучающихся составит более 1 тыс. человек, среди которых около 15% - дети из приемных семей. Помимо авторской образовательной программы жизненного проектирования особенностью проекта является уникальная архитектура, которая спроектирована датскими архитекторами как самостоятельный образовательный инструмент.

 

Беседовала Милена Князюк

Похожие статьи