Вы здесь

Трехлетний мальчик из Черемхово, которому обещал помочь Владимир Путин, борется за жизнь с онкологией

Трехлетний мальчик из Черемхово, которому обещал помочь Владимир Путин, борется за жизнь с онкологией

В минздраве Иркутской области рассказали о состоянии трехлетнего мальчика из Черемхово, семья которого попросила помощи у президента России Владимира Путина в борьбе с онкологией.

На итоговой пресс-конференции В. Путина 20 декабря журналист из Владивостока (уроженец Черемхово) обратился к президенту с просьбой о помощи трехлетнему мальчику из Черемхово в борьбе с онкологией. На лечение за границей семья мальчика собирает примерно 193 тыс. евро. Президент взял контакт и пообещал помочь мальчику.

Ситуацию прояснили на пресс-конференции в министерстве здравоохранения Иркутской области, участие в которой приняли: главный внештатный детский специалист-онколог регионального минздрава Светлана Ованесян; заместитель главного врача по педиатрии ОГБУЗ «Черемховская городская больница № 1» Оксана Середкина; замглавврача по лечебной работе ОГБУЗ «Иркутская областная детская клиническая больница» Наталья Руденко.

О. Середкина рассказала о первых годах жизни мальчика. Как и все новорожденные, он наблюдался у врачей по месту жительства, на первом году жизни не болел, никаких патологий выявлено не было. В два года мальчик перенес три эпизода острой респираторной инфекции без осложнений. На третий год жизни впервые в апреле у него отметили ОРВИ с очень высокими подъемами температуры. После лечения, температура спала, но все еще присутствовала. Мальчика направили на стационар в городскую больницу № 1 Черемхово для дообследования.

«Впервые мальчик поступил к нам в мае прошлого года с острой ОРВИ. В течение 10 дней ему поставили диагноз рак и, к сожалению, это оказалась уже четвертая стадия заболевания. Были выявлены отдаленные метастазы. Лечение назначили по международному протоколу NB-2004. (Нейробластома — злокачественная опухоль, развивающаяся из клеток предшественников симпатической нервной системы. Является самой частой злокачественной экстракраниальной солидной опухолью детского возраста). Ребенок перенес три химиотерапии, после чего была установлена хорошая динамика, проведена операция по удалению остаточной опухоли. Исследования выявили, что 90% опухолевой ткани погибло. В дальнейшем было продолжено лечение по этому же протоколу, проведено еще четыре химиотерапии», — прокомментировала С. Ованесян.

Для подтверждения ремиссии ребенка направили на контрольное обследование в Федеральную клинику им. Дмитрия Рогачева, где у него было выявлено отсутствие опухолевых тканей. В дальнейшем мальчик перенес еще четыре поддерживающие химиотерапии. В апреле этого года после проведения полного обследования ему поставили окончательный диагноз ремиссии и сняли с терапии.

«Но в конце мая этого года мальчик ударился головой во время игры, и после этого у него появилось объемное образование в мягких тканях височной области и, когда он поступил к нам в отделение, было проведено обследование, которое выявило рецидив. К сожалению, рецидив был распространенный — ретробульбарное образование, то есть за глазом. Также было выявлено, что пошел метостаз в костный мозг. Тут же была начата противорецидивная терапия, после которой было достигнуто клинико-лабораторное улучшение, и ребенок повторно был направлен в сентябре на дообследование дальнейшей тактики в Федеральную клинику», — продолжила С. Ованесян.

Обследование в клинике констатировало, что у ребенка сохраняется распространенное поражение — это значит, что практически все кости нашпигованы опухолью. Таким образом, опухоль стала устойчива к любой терапии. После этого семье было предложено начать пробное экспериментальное лечение в условиях Центра им. Раисы Горбачевой в Санкт-Петербурге.

После двух курсов химиотерапии был констатирован прогресс заболевания — опухоль оказалась устойчивой ко всему.

«К счастью или, к сожалению, но у детей очень высокие компенсаторные способности. Ребятишки даже с температурой 39 могут прыгать и скакать, в то время, как взрослый человек в таком состоянии может только лежать. Поэтому очень долго организм мальчика компенсировал все те патологические процессы, которые в нем происходили. И, когда появились вот эти проявления заболевания — к сожалению, это было уже достаточно поздно. Практически 50% пациентов среди детей поступают с третьей и четвертой стадией онкозаболевания, потому что дети очень хорошо компенсируют все это. И, обращаю внимание — родители, помимо обязательных медицинских осмотров, должны отмечать не стандартное поведение у ребенка: он отказался от любимой игрушки, от любимой еды — любое не стандартное поведение может говорить о наличии тяжелого заболевания», — подчеркнула С. Ованесян.

Семья получила заключение, что в настоящее время методов лечения для этого пациента в России нет. Ребенка признали инкурабельным и рекомендовали паллиативную терапию по месту жительства. С этими рекомендациями 28 октября ребенок вернулся из Санкт-Петербурга.

Ребенок состоит на учете в онкологии Иркутской области, получает с паллиативной целью метрономную химиотерапию, начата симптоматическая терапия.
Мальчик вынужден постоянно принимать наркотическое обезболивание, химиотерапию и парентеральное питание.

В дальнейшем была проведена оценка состояния транспортабельности ребенка, которая показала, что мальчик не транспортабелен.

«Конечно, мы знаем обо всех усилиях мамы, которые она предпринимает с целью вывоза ребенка за границу. Выезжал к маме специалист, который занимается транспортировкой таких пациентов за границу. К сожалению, он также заключил, что ребенок не транспортабелен», — дополнила С. Ованесян.

Также специалисты отметили, что за время лечения ребенок получал все необходимое, претензий со стороны семьи в минздрав не поступало, мама мальчика обращается с благодарностями к местным врачам.

Нейробластома — это заболевание, которое во всем мире имеет невысокие показатели излечения. Здесь очень важно, в каком возрасте был поставлен диагноз. У детей до года, даже с четвертой стадией этого заболевания выживаемость больше 80%. На втором году жизни показатель выживаемости падает в два раза. На третьем году жизни — показатель не превышает 10%.

«У нас были пациенты, которые выезжали с этим диагнозом на лечение в Австрию, Германию, Корею. Но, к сожалению, ни один из них не выжил. Вчера проводился телемост с научно-исследовательским институтом им. Бурденко, где проходила конференция со специалистами в области онкологии, после ознакомления с документами мальчика, было дано заключение, что все возможное лечение выполнено. Клиники Испании и Германии, которые дали изначальное согласие на прием мальчика, после полного ознакомления и предоставления полной информации о его состоянии на сегодняшний день — в приеме отказали.

Сейчас мама мальчика собирается вывезти ребенка в Турцию, именно этим обусловлен сбор средств с ее стороны. Но с учетом всех медицинских заключений, которых прошло немало, мы бы рекомендовали семье все силы бросить на совместное времяпровождение с ребенком: исполнить какие-то его мечты и дать максимум обычной, не медицинской заботы», — пояснила Н. Руденко.

По словам специалистов, прогноз для мальчика неблагоприятный, как для выздоровления, так и для жизни. На данный момент с семьей ребенка работают врачи в области паллиативной помощи и команда психологов. Мальчик получает все необходимое обезболивание.

Похожие статьи